Вышинский: О кем еще вы говорили о терроре?
Радек: Я говорил с членами центра, с которыми мне приходилось встречаться и с которыми я должен был разрешать известные вопросы.
Вышинский: Кого вы можете назвать?
Радек: Я называл Преображенского. Могу назвать, с кем был разговор в общей форме - со Смилгой.
Вышинский: А группа правых?
Радек: Само собою, я был с Бухариным связан.
Вышинский: Даже само собою понятно! Какие вы можете назвать конкретные факты о связях с группой правых?
Радек: У меня была связь только с Бухариным. Томского я видел только в 1933 году, когда он говорил в очень острой форме о внутрипартийном положении.
Вышинский: Какие у вас были разговоры с Бухариным?
Радек: Если это касается разговоров о терроре, то могу перечислить конкретно. Первый разговор был в июне или июле 1934 года, после перехода Бухарина для работы в редакцию “Известий”. В это время мы с ним заговорили, как члены двух контактирующихся центров. Я его спросил: “Вы встали на террористический путь?” Он сказал: [c.55] “Да”. Когда я его спросил, кто руководит этим делом, то он сказал об Угланове и назвал себя, Бухарина. Во время разговора он мне сказал, что надо готовить кадры из академической молодежи. Технические и всякие другие конкретные вещи не были предметом разговора с нашей стороны. Мрачковский при встрече пытался поставить этот вопрос Бухарину, но Бухарин ему ответил: “Когда тебя назначат командующим всеми террористическими организациями, тогда тебе все на стол выложим”.