Радек: Да.
Вышинский: И кого наметили в качестве руководителя?
Радек: Дрейцера.
Вышинский: Вы связались с ним? [c.56]
Радек: Я Дрейцеру написал письмо, сам ехать к нему в Кривой Рог не мог. Проходит несколько месяцев, а от Дрейцера ответа нет; затем наступили новые события: декабрьская инструкция Троцкого, который поставил все вопросы во весь рост. Здесь уже шла речь не о плане, а гораздо шире.
Вышинский: В каком году это было?
Радек: В 1935 году. Я написал Дрейцеру письмо в категорической форме, что “к концу февраля, к началу марта, ты должен быть” и получил от него ответ: “Приеду”.
Вышинский: Пока вы выясняли ваши силы, искали Дрейцера, все эти группы продолжали существовать, и действовать?
Радек: Они продолжали существовать и действовали.
Вышинский: Подсудимый Радек, сообщите, пожалуйста, суду о содержании вашей переписки с Троцким, касающейся вопросов, если можно так выразиться, внешней политики.