Одно это обстоятельство делает не только нежелательным, но и весьма опасным открытый разрыв между правительством и Думой. Единственный путь, способный помешать этому, состоит в восстановлении нормальных отношений между обоими учреждениями, что невозможно без замещения нынешнего кабинета новыми министрами.
Необходимо призвать к власти людей, способных приобрести влияние на Думу.
Новое министерство одно только способно спасти авторитет правительства и вполне восстановить к нему доверие и уважение народа.
Нежелательно, однако, составлять новое министерство из представителей какой-нибудь одной политической группы. Только образование министерства смешанного характера будет наилучшим образом отвечать требованиям момента. Это совершенно очевидно, так как в настоящее время правительство должно быть свободно от партийного влияния и от всякой зависимости от узких взглядов и теорий. Действительно, различные группы в Думе не имеют настоящих признаков политических партий в собственном значении этого слова, поскольку они не приняли ещё законченных форм и не являются правильным представительством слагающихся различных социальных группировок в стране.
Министерство, составленное из членов одной партии, было бы парализовано в своей деятельности теми обязательствами, которые были приняты ею в прошлом. Необходимо, чтобы перемены в направлении внутренней политики определялись инициативой монарха и не вынуждались бы у него влияниями той или иной партии.
Император свободен в замещении одного министра другим и, делая это, должен руководствоваться соображениями общего блага, а не требованиями партий, участвующих в политических конфликтах. Это не должно, однако, обозначать, что какой-либо отдельный член Думы не может быть призван для работы в новом министерстве; наоборот, таким путем правительство дало бы доказательство своего решения порвать с прежней бюрократической системой. Настоящее министерство бессильно, потому что оно настаивает на продолжении своих ошибок и традиций, которые уже получили всеобщее осуждение.
Новое положение требует новых людей. Образование министерства с участием членов Думы, помимо того, что произведет благоприятное влияние на общественное мнение, в то же самое время внесет замешательство в ряды оппозиции. Все умеренные элементы объединятся для защиты министерства против нападок крайних элементов, которые будут, таким образом, дезорганизованы, и недоверие, существующее между народом и правительственной властью, будет уничтожено. Наконец, сам факт участия членов Думы в органе исполнительной власти увеличит интенсивность работы самой Думы. Ей станет яснее мысль о сложности проблем, стоящих перед государством, и она почувствует всю тяжесть власти. Это успокоит крайние элементы и создаст тенденцию к умеренности, которая неизбежно появится вследствие чувства ответственности за совершаемые действия. На пост председателя Совета Министров нельзя найти лучшего кандидата, чем настоящий председатель Думы Муромцев, который пользуется громадным авторитетом среди членов этого учреждения. Выбор Муромцева, человека холодной рассудительности и положительного ума, предпочтительнее перед выбором какого-нибудь другого общественного деятеля, так как он не принадлежит ни к одной партии, которая пыталась бы контролировать его политические поступки. Его замечательное самообладание и хладнокровие быстро снискали бы ему авторитет в административных кругах.
То, что Дума потеряет в лице Муромцева образцового председателя, если он сделается председателем Совета Министров, не должно рассматриваться как препятствие, так как в результате этого центр влияния переместится от Думы к правительству и влияние Думы соответственно уменьшится. Правительство, а не Дума примет на себя, таким образом, руководство в деле преобразования России.
Наиболее трудным представляется выбор министра внутренних дел. Ясно, что употребление военной силы и полиции для подавления революционного движения может быть доверено только человеку, который решался бы на энергичные действия только в случае крайней необходимости и в то же самое время восстановил бы в своём министерстве порядок и дисциплину, которые столь необходимы.
Человек, пригодный для этого дела, должен быть беззаветно предан своему долгу перед государством, так как эта служба требует в настоящий момент величайшей самоотверженности. Такой министр мог бы быть найден в лице члена настоящего кабинета Столыпина или в лице Муромцева, который мог бы совмещать обязанности председателя Совета Министров с обязанностями министра внутренних дел при условии, что в этом случае он имел бы в качестве своих сотрудников Муханова и князя Львова[8].