Они уже прошли первую переднюю, когда полиция, заметив, по-видимому, что-то подозрительное в одежде или поведении посетителей, задержала их у дверей второй комнаты. Послышался шум борьбы, сопровождаемый возгласом: "Да здравствует революция!", и в тот же момент раздался страшный взрыв. Все находившиеся в первой комнате были убиты, включая и преступников, имена которых так и остались неизвестными. Во второй комнате генерал Замятин был тяжело ранен, а другие чиновники или ранены, или убиты. В приемной около тридцати человек были убиты, а остальные ранены. Три комнаты нижнего этажа были совершенно разрушены, так же как и в верхнем этаже, но благодаря тому, что дом был построен из дерева, остальная часть здания осталась невредимой.
Дверь между приемной и кабинетом министра была сорвана с петель, и Столыпин, который в это время разговаривал с посетителем, был опрокинут на пол, но ни тот, ни другой не пострадали, только получили несколько царапин.
Среди убитых был прежний предводитель дворянства полковник Шульц, начальник полиции Таврического дворца и несколько других чиновников высокого ранга, но большинство жертв состояло из полицейских агентов или скромных просителей, среди которых находилась и одна бедная женщина, труп которой был страшно обезображен.
Сила взрыва была настолько велика, что деревья по набережной Невы были вырваны с корнем и все стёкла домов противоположной стороны набережной разбиты.
В тот же самый вечер Столыпин вместе со своей семьей переехал в официальную резиденцию министра внутренних дел, но несколькими днями позже ввиду трудности защитить здание от нападения террористов он поселился в апартаментах Зимнего дворца, которые не были заняты императором с начала революционного движения.
Обыкновенно в субботу вечером я покидал город и воскресенье проводил в Петергофе, где в это время двор имел резиденцию и где император предоставил в моё распоряжение апартаменты в императорском дворце. Но в этот вечер Столыпин просил меня прийти к нему, чтобы принять участие в чрезвычайном заседании Совета Министров, ввиду чего я отложил свою поездку на следующий день.
В воскресенье я прибыл в Петергоф, где был приглашен на завтрак к императору; покидая вагон, я заметил большое оживление на платформе и узнал, что на вокзал только что прибыло тело генерала Мина, командира Семеновского полка, который играл главную роль в подавлении московского возмущения.
Генерал был убит одной женщиной, которая несколько раз выстрелила в него из револьвера, и, арестованная после выстрелов, просила полицию не толкать её, так как при ней была бомба, чтобы бросить её в генерала, если выстрелы из револьвера не достигнут цели.
Бомба, которая была у неё взята, представляла собой коробку из-под сардин и была заботливо положена на скамью под охраной двух агентов полиции.
Подробное расследование установило, что она содержала весьма сильный взрывчатый материал, который произвел бы страшное разрушение.