Некоторые порицали французского посла за то, что он не проявил инициативы в вопросе об отмене бала, но я могу удостоверить, что маркиз и маркиза были вынуждены склониться перед высшей волей, направлявшейся прискорбными советами, о которых я уже упоминал.
Граф Пален, бывший министр юстиции в либеральное царствование Александра II, хорошо известный своим независимым характером и прямотой, был лично назначен императором рассмотреть дело и найти виновных.
Благодаря близкому знакомству с ним я имел возможность день за днём наблюдать за результатами следствия, и я был удивлен той странной несогласованностью в работе различных ведомств, которая существовала в России.
В этом случае народное празднество, которое должно было собрать около миллиона человек, организовывалось двумя различными ведомствами – генерал-губернатором Москвы, великим князем Сергеем, и графом Воронцовым-Дашковым, министром императорского двора, из которых каждый взваливал вину за происшедшее на другого. Было установлено, что если великий князь Сергей и не является единственным виновником катастрофы, то во всяком случае он должен нести ответственность.
Граф Пален не колеблясь потребовал его наказания, но встретил сильное сопротивление со стороны других великих князей и ультрамонархической партии.
В конце концов некоторые из его подчиненных подверглись ответственности, а великий князь продолжал управлять древней столицей, население которой наделило его кличкой "князя Ходынского", в память события, приведшего благодаря его небрежности к катастрофе.
Этот печальный инцидент, которым сопровождалась коронация императора, рассматривался общественным мнением как дурное предзнаменование для царствования и для собственной участи императора.
Несколькими днями позже произошел другой инцидент, который остался почти не замеченным, но произвел большое впечатление на императора.
Я сам присутствовал при этом инциденте. Как камергер императорского двора я был назначен вместе с другими шестью камергерами поддерживать императорскую мантию, которую император надевал во время ритуала вручения ему скипетра и державы перед возложением на голову императорской короны. В самый торжественный момент церемонии, когда император подходил к алтарю, чтобы совершить обряд помазания, бриллиантовая цепь, поддерживающая орден Андрея Первозванного, оторвалась от мантии и упала к его ногам. Один из камергеров, поддерживающих мантию, поднял её и передал министру двора, графу Воронцову, который положил её в карман.
Все это произошло так быстро, что не было замечено никем, кроме тех, кто находился близко к императору. Как я уже говорил, я был в их числе и в настоящий момент являюсь единственным очевидцем этого инцидента, оставшимся в живых. После церемонии всем, кто видел это, было приказано не говорить об инциденте, и до сих пор он не был никому известен.