Сосруко трогает коня, но в это время словно из-под земли доносится страшное ржание, похожее па рев дикого зверя. Конь Сосруко в страхе пятится.
— Это Треног, конь Емынежа, сын кобылицы Тхож, — предупреждает его сова. — Одолеть Емынежа сможет лишь тот, кто достанет себе коня, рожденного этой же кобылицей. — Хозяйка ее — Ведьма-табунщица, что живет в Междуморье!
Но эти слова летят уже вдогонку джигиту. Он скачет через ворота вверх по тропе.
— Куда ты дел зерно нартов, вор? — кричит он Емынежу, который продолжает грызть скалу.
Изумленный Емынеж прекращает работу.
— Вот оно, возьми! — указывает он на сумку, решив поиздеваться над дерзким. — Но сперва попрощайся со своей жалкой жизнью!
— Мне некогда! — Сосруко хватает сумку с дерева и скачет назад.
— Стой, стой! — кричит Емынеж, растерявшись, но всадника уже и след простыл.
Сосруко все погоняет к погоняет коня, не выпуская из рук заветной сумки. И вдруг слышит приближающийся топот, от которого гудит и трясется земля. Погоня! Сосруко гонит коня что есть сил. Путь его пролегает по узкой тропе па краю отвесного обрыва; внизу груда острых камней отделяет землю от моря.
Топот все ближе. Сосруко оглядывается. Так и есть — за ним гонится Емынеж. Он сидит на страшном вороном чудище — трехногом коне. Задние ноги у него, как у всех лошадей, а передняя — одна, с огромным копытом, величиной со щит. Удары копыта высекают искры из камней на тропе, и кажется, что всадник весь в огне.