– Разумеется, они тоже могут переночевать здесь, – сказала женщина. – Приходите же! Не заставляйте себя упрашивать!
– Мои товарищи – бравые ребята, только не очень опрятные, – сказал Карл.
– Разве вы не видели, какая в зале грязь? – спросила женщина и поморщилась. – К нам даже самое отребье заходит. Итак, я сейчас велю приготовить три кровати. Правда, на чердаке, ведь гостиница переполнена, я и сама перебралась на чердак, но это все равно лучше, чем под открытым небом.
– Я не могу привести с собой товарищей, – сказал Карл. Он представил себе, сколько шума наделали бы эти двое в коридорах столь приличной гостиницы; Робинсон все перепачкал бы, а Деламарш непременно начал бы приставать к этой женщине.
– Не понимаю, почему это невозможно, – сказала женщина, – но, если вам так хочется, оставьте своих товарищей на воздухе и приходите к нам один.
– Нет, так не пойдет, – возразил Карл, – это мои товарищи, и я должен остаться с ними.
– Вы упрямец, – заметила женщина и отвернулась, – к вам относятся по-доброму, стараются помочь, а вы отбиваетесь изо всех сил.
Карл все это сознавал, но не видел иного выхода и потому только добавил:
– Примите мою величайшую благодарность за доброе ко мне отношение. – Тут он вспомнил, что еще не уплатил, и спросил, сколько с него причитается.
– Расплатитесь, когда вернете корзинку. Я должна получить ее, самое позднее, утром.