Карл поднялся от чемодана и увидел, что Робинсон, заспанный, но слегка оживившийся от пива, тоже идет к нему.
– Останься я здесь еще, – сказал Карл, – меня, пожалуй, ожидают новые сюрпризы. Похоже, вам охота поколотить меня.
– Всякому терпению приходит конец, – сказал Робинсон.
– Лучше помолчите, Робинсон, – сказал Карл, не сводя глаз с Деламарша, – ведь в глубине души вы согласны со мной, но вынуждены держать сторону Деламарша!
– Вы никак хотите его задобрить? – спросил Деламарш.
– Даже и не думаю, – сказал Карл. – Я рад, что ухожу, и не желаю больше иметь с вами дела. Только одно скажу: вы упрекнули меня в том, что у меня есть деньги и что я прячу их от вас. Допустим, это правда, но разве можно поступить иначе, если знаешь людей всего несколько часов, и разве не подтвердили вы своим нынешним поведением правильность таких действий?
– Спокойно, – сказал Деламарш Робинсону, хотя тот не шевелился. Затем он обратился к Карлу: – Раз уж вы так бесстыдно искренни, давайте, пока мы спокойно стоим тут, доведите свою искренность до конца и сознайтесь, почему, собственно, вы собрались в гостиницу.
Карлу пришлось перешагнуть через чемодан – так близко подступил к нему Деламарш. Но тот, не смущаясь, отодвинул ногой чемодан, сделал шаг вперед, наступив при этом на белую манишку, лежавшую на траве, и повторил свой вопрос.
Как бы в ответ с дороги к компании поднялся человек с ярко светящим карманным фонариком. Это был один из гостиничных буфетчиков. Едва увидев Карла, он сказал:
– Я ищу вас уже почти полчаса. Обыскал все откосы по обеим сторонам дороги. Госпожа старшая кухарка велела передать, что ей срочно нужна соломенная корзина, которую она вам дала.