– Фотографии в чемодане не было, господин Россман, – подтвердил со своей стороны и Робинсон.
– Но этого не может быть, – сказал Карл, и мольба в его глазах заставила буфетчика подойти ближе. – Она лежала наверху, а сейчас исчезла. Если бы вы не проказничали с чемоданом!
– Всякая ошибка исключается, – сказал Деламарш. – В чемодане фотографии не было.
– Для меня она – самое ценное из всего, что есть в чемодане, – сказал Карл буфетчику, который ходил вокруг и искал в траве. – Она совершенно невосполнима, другой не будет. – И когда буфетчик прекратил безуспешные поиски, добавил: – Это единственный портрет родителей, который у меня был.
В ответ на это буфетчик сказал громко, без обиняков:
– Может, проверим еще и карманы этих господ?
– Да, – тотчас откликнулся Карл, – я должен найти фотографию. Но прежде чем проверять карманы, скажу одно: тот, кто добровольно вернет мне снимок, получит весь чемодан целиком. – После мгновения общего молчания Карл обратился к буфетчику: – Итак, мои товарищи, очевидно, предпочитают обыск. Но даже сейчас я обещаю: тот, в чьем кармане обнаружится фотография, получит весь чемодан. Сделать больше я не могу.
Тотчас буфетчик принялся обыскивать Деламарша, с которым, как ему казалось, справиться труднее, чем с Робинсоном, Робинсона он уступил Карлу. Буфетчик обратил внимание Карла на то, что обыскивать нужно обоих сразу, так как иначе оставшийся без наблюдения может избавиться от фотографии. Тут же, с первой попытки, Карл обнаружил в кармане Робинсона свой галстук, но не забрал его и крикнул буфетчику:
– Что бы вы ни нашли у Деламарша, оставьте все, пожалуйста, ему. Мне нужна только фотография. Только она одна.
Обыскивая нагрудные карманы, Карл коснулся рукой горячей, грязной груди Робинсона, и тут ему пришло в голову, что, возможно, он поступает с товарищами очень несправедливо. И он заторопился как только мог. Впрочем, все было напрасно: ни у Деламарша, ни у Робинсона фотографии не обнаружилось.