– Служба здесь, должно быть, и впрямь очень утомительна, – заметил Карл. – Внизу я только что видел, как мальчик-лифтер спал стоя.
– При том, что лифтерам живется лучше других, – добавила она, – они получают хорошие чаевые и в конечном счете далеко не так надрываются, как кухонный персонал. Но вот однажды мне улыбнулось счастье: госпоже старшей кухарке понадобилась девушка, чтобы свернуть салфетки для банкетного стола, она послала к нам на кухню за кем-нибудь из девушек, нас здесь около пятидесяти, я оказалась под рукой и очень ей понравилась, потому что всегда умела ловко сворачивать салфетки. Тогда-то она и перевела меня из кухни к себе поближе и постепенно сделала своей секретаршей. При этом я очень многому научилась.
– Неужели приходится так много печатать? – спросил Карл.
– О, очень много, – ответила девушка, – вы даже не представляете себе сколько. Вы же видели, нынче я работала до половины двенадцатого, а это не какой-то особенный день. Конечно, печатаю я не все время – занимаюсь также закупками в городе.
– Какой же это город? – полюбопытствовал Карл.
– Вы не знаете? Рамзес.
– Он большой?
– Очень, – ответила девушка, – я не люблю туда ездить. Но вы, наверно, уже хотите спать?
– Нет, нет, – сказал Карл, – я ведь еще не узнал, зачем вы пришли.
– Затем, что не с кем поговорить. Я не нытик, но в самом деле, если ты совершенно одинок, то уже большое счастье, когда кто-нибудь наконец тебя слушает. Я заметила вас еще внизу, в зале, я как раз пришла за госпожой старшей кухаркой, когда она повела вас в кладовую.