– Неужели ты не рад, – сказала Тереза, оставшаяся с ним рядом, – что все так хорошо устроилось?
– О, да, – Карл улыбнулся ей, совершенно не понимая, отчего он должен радоваться, что его гонят прочь как вора.
Глаза Терезы сияли невинной радостью, будто ей совершенно безразлично, провинился Карл в чем-нибудь или нет, справедливо ли с ним обошлись или нет, если все-таки отпускают его – с честью или с позором. И так ведет себя именно Тереза, которая в своих собственных делах так щепетильна и неделями обдумывает и взвешивает какое-нибудь не вполне однозначное слово старшей кухарки. И Карл нарочно спросил:
– Ты сейчас соберешь и отправишь мой чемодан? – Против своей воли он от изумления покачал головой – гак быстро она разобралась в подтексте вопроса, и догадка, что в чемодане есть вещи, которые нужно хранить в тайне от других, не позволила ей ни взглянуть на Карла, ни протянуть ему руки, она только прошептала:
– Конечно, Карл, сейчас; я сейчас же соберу чемодан. – И она убежала.
Джакомо больше дожидаться не стал, он и так уже истомился и громко крикнул:
– Россман, тот человек свалился внизу в коридоре и не дает себя увести. Его хотели отправить в больницу, но он упирается и твердит, будто ты никогда не допустишь, чтобы он попал в больницу. Нужно, мол, взять такси и отвезти его домой за твой счет. Согласен?
– Человек доверяет тебе, – сказал старший администратор.
Карл пожал плечами и положил в ладонь Джакомо деньги.
– Больше у меня нет, – сказал он.