План операции окончательно сложился 18 января. Начавшееся тотчас наступление советских колонн развивалось почти без всякого сопротивления; быстро продвигаясь вперед на Полтавском направлении, колонна Муравьева начала нажимать на ст. Круты, перед которой задерживались советские отряды, наступавшие от Гомеля и Ворожбы в ожидании сильного сопротивления гайдамаков. Эти последние, только под Кру-тами пытались оказать некоторое сопротивление, которое было быстро сломлено, и 30 января колонны советских войск соединились в Кругах, где получили от Муравьева название I и П революционных армий; дальнейшее их продвижение к Киеву задерживалось теперь только испорченным железнодорожным полотном.
Подобно другим местам, приближение советских войск к Киеву развязало придавленные там революционные силы. Провозглашение Радой 25 января 1918 г. «IV Универсала», о полном отделении Украины от России с явным стремлением к отдельному миру с немцами, окончательно откололо от Рады все городское и крестьянское население и еще более содействовало внутреннему революционному взрыву, который разразился в тот же день, благодаря выступлению рабочих киевского арсенала и некоторых воинских частей.
Хотя правительству Рады и удалось подавить этот взрыв, вследствие запоздания войск Муравьева, встретивших некоторое сопротивление на р. Трубеже, но оно не имело сил воспрепятствовать появлению их под стенами Киева, который после нескольких дней сопротивления и ожесточенной бомбардировки его советскими войсками перешел в руки последних 9 февраля (нов. стиля). Правительству Рады и остаткам ее войск удалось ускользнуть из Киева из-за запоздания обложения Киева с запада войсками II гвардейского корпуса старой армии. Преследуя остатки войск Рады в направлении на Житомир, Муравьев только 12 февраля установил связь с этим корпусом.
Все эти операции происходили под знаком продолжающейся заминки на Дону.
На этот раз причина заключалась в замене противником окончательно разложившихся донских частей на фронте частями Добровольческой армии. Эта мера продлила на некоторое время агонию донской контрреволюции. Добровольческие части одержали несколько частных успехов над колоннами Сиверса и Саблина. Однако, положение первой облегчилось революционным взрывом в тылу у белых в Таганроге, а, кроме того, обе колонны усилились волной новых подкреплений с Украины и из центра. 3 февраля колонна Сиверса вновь двинулась вперед и 8 февраля установила связь с революционным Таганрогом. Положение белых ухудшалось с каждым днем: казачьи эшелоны, стремившиеся проникнуть на Дон с фронта мировой войны, энергично разоружались в пути; с Кавказа грозила действительная опасность, так как образовавшийся в Царицыне штаб «юго-восточной» армии сосредоточивал в районе ст. Тихорецкой 39 пех. дивизию старой армии с Кавказского фронта, чтобы перерезать сообщения Дона с Кубанью, захватив Батайск.
Уже к 10 февраля сопротивление белых на подступах Новочеркасску и Ростову на Дону было окончательно сломлено, но колонны Сиверса и Саблина медленно приближались к этим пунктам, которые перешли в наши руки лишь февраля (Ростов на/Д) и 25 февраля (Новочеркасск), тогда как Батайск еще 13 февраля был занят частями 39 пех. дивизии.
И в этом случае остаткам Добровольческой армии и небольшим силам донской контрреволюции удалось вырваться из охватывавшего их кольца и ускользнуть в левобережные донские степи. Они явились теми ячейками, из которых в будущем выросли внушительные в числе «вооруженные силы юга России».
Попутно с этой борьбой, в рамках которой обрисовался уже будущий размах гражданской войны, советская власть легко уничтожила местные, обособленные в пространстве, выступления контрреволюции. Наиболее значительным из них был мятеж одной из национальных частей старой армии: I польского корпуса генерала Довбор-Мусницкого. Воспользовавшись оперативной переброской своего корпуса в район Рогачев — Бобруйск — Жлобин, Довбор-Мусницкий и его войска, имевшие определенную контрреволюционную окраску, пытались лишить связи с источниками снабжения весь Западный фронт старой армии и овладеть революционной ставкой в Могилеве. Эти попытки были прекращены совокупными усилиями фронтовых частей и отрядов балтийских моряков, при чем 13 февраля бело-поляки были выбиты из Рогачева и отброшены на Бобруйск. Дальнейшему их преследованию помешало начавшееся наступление немцев, при чем они и озаботились впоследствии разоружением этого корпуса.
Операции по борьбе с мятежом оренбургских казаков привели к обратному возвращению к советской власти Оренбурга (31 января 1918 г.), после чего война в Оренбургских и Уральских степях в течение зимы носила характер мелких партизанских действий с обеих сторон.
Последнее крупное событие, отмечающее «эшелонный» период нашей гражданской войны, развернулось уже в плоскости международных отношений.