Неудача первой части плана Антанты заставила ее дипломатию сосредоточить все свое внимание на второй части.
Чехо-словацкий корпус, ускользая от волны германской оккупации, длинной лентой тянулся по сквозным железнодорожным путям по направлению к тихоокеанским портам и его главные силы не успели еще перевалить Уральский хребет. Нахождение этого корпуса внутри советской страны делало его весьма пригодным для роли контрреволюционного стержня и основы нового противо-германского и вместе с тем контрреволюционного фронта.
Остальные звенья этого фронта могли быть образованы десантами Антанты на севере и в портах нашего Дальнего Востока и выступлением организованных контрреволюционных сил на Средней Волге.
В таких основных линиях представляется нам зарождение плана активного вмешательства Антанты в нашу гражданскую войну. Само собою разумеется, что выполнение его надлежало согласовать во времени.
Обстановка заставляла спешить с началом выполнения плана, пока еще чехо-словаки находились внутри РСФСР и пока советская власть имела перед собою внутри страны целый ряд задач, хотя и успешно начатых выполнением, но окончательно еще не разрешенных. Действительно, на очереди стояли вопросы окончательного замирения казачьей контрреволюции, хотя и распыленной в пространстве предшествовавшими ударами советских войск, но не отказавшейся от продолжения борьбы и деятельно собиравшей для нее все силы; далее, хотя линия фронта германской оккупации и установилась, но неопределенность германской политики требовала противопоставления этому фронту достаточно плотных завес из хорошо организованных войск. Наконец, в отношении организации вооруженных сил советское правительство делало лишь свои первые шаги и лихорадочная работа подпольных контрреволюционных организаций требовала особого внимания к состоянию тыла.
В такой обстановке разразился чехо-словацкий мятеж. Поводом к нему явилось предложение советского правительства, не имевшего еще сведений о размерах и истинных целях апрельского японского десанта во Владивостоке, направить чехо-словацкий корпус вместо Владивостока на Мурманск и Архангельск для отправления во Францию, при чем чехо-словаками должно было быть сдано вооружение, полученное ими от старого русского правительства и ныне являвшееся собственностью РСФСР.
На этой почве чехо-словацкая масса была спровоцирована пущенным среди нее слухом, что советское правительство намерено выдать ее в качестве военнопленных австро-германцам.
Но главари корпуса в лице Чечека, Гайды и Войцеховского вполне сознательно вели свою игру, действуя по указке французской миссии, которой они заблаговременно телеграфировали о своей готовности к выступлению.
Выработав свой план действий и согласовав его во времени, чехо-словаки активно выступили в конце мая 1918 г. 25 мая Гайда со своими эшелонами поднял мятеж в Сибири, 26 мая Войцеховский захватил Челябинск, а 28 мая после боя с местными советскими гарнизонами эшелоны Чечека заняли Пензу и Сызрань. По своей близости к жизненным центрам революции наиболее опасными являлись пензенская группа чехов (8 тыс. бойцов) и челябинская группа (8.750 бойцов).
Однако, обе они первоначально обнаружили стремление продолжать движение на восток. Группа Войцеховского. 7 июня докатилась до Омска и заняла его. 10 июня, соединившись с эшелонами Гайды, пензенская группа направилась на Самару, которой овладела 8 июня после незначительного боя (схема № 3). Ее появление в Самаре развязало местные контрреволюционные силы и на следующий день там возник эсеровский соглашательский «Комитет Учредительного Собрания», приступивший, опираясь на чехо-словаков, обещавших свое содействие, к организации собственной народной армии.