Эти последние, в свою очередь, вынуждены были, оставив заслон у Динской против Екатеринодара, обратиться на Кореневскую и Выселки.
В результате маневра Сорокина для Добровольческой армии, по признанию самого ее командующего, создалось грозное положение[10].
Командование Добровольческой армии начало спешно стягивать силы с ставропольского направления, а тем временем за ст. Кореневскую загорелись упорные бой с переменным успехом. Положение Добровольческой армии еще больше осложнилось, когда вторая колонна Сорокина, сбив добровольческую конницу, заняла ст. Выселки.
В то же время заслон, оставленный Сорокиным в районе Тимошевской, продолжал упорно держаться, уступая противнику пространство с большим для него напряжением.
Только б августа ценой тяжелых потерь и крайнего напряжения всех своих сил Добровольческой армии удалось сломить сопротивление второй колонны Сорокина у ст. Выселки, после чего в тот же день она окончательно утвердилась на ст. Кореневской.
Надорванные упорными боями колонны Сорокина начали отступать частью на Тимошевскую, в которой продолжал энергично обороняться оставленный Сорокиным заслон, а частью на Екатеринодар.
Возобновив свое продвижение к Екатеринодару, главные силы Добровольческой армии овладели им 16 августа, при чем на этот раз армии Сорокина, включая и ее части у Тимошевской, удалось отойти за рр. Кубань и Лабу, потеряв связь с советскими войсками на Таманском полуострове.
Пока происходили эти события под Екатеринодаром, советские войска ставропольского района своей активностью сковывали войска противника в этом районе, неоднократно угрожая самому гор. Ставрополю и оттеснили восточный заслон Добровольческой армии обратно к ст. Кавказской, отбив у него гор. Армавир.
Отрезанные от армии Сорокина отряды советских войск на Таманском полуострове вместе с беженцами достигали цифры 25 тыс. человек.
Эти силы, сформировавшись в колонны с выборными начальниками, решили кружным путем идти на присоединение к своим главным силам и двинулись в путь к Новороссийску, занятому германо-турецким десантом, который, пропустив часть их через город, погрузился затем на суда и оттуда наблюдал за их продвижением.