Затянувшаяся борьба с армией Сорокина вынудила добровольческое командование сосредоточить против нее все свои силы, употребив значительную их часть для борьбы со ставропольской группой советских войск в районе Торговой и оставив для обеспечения Ставрополя одну дивизию.
Тем временем, пользуясь временным затишьем, части северо-кавказской и таманской армий были реорганизованы и сведены в пять колонн, одну группу (ставропольскую) и кавалерийский корпус. Согласно наших источников, общая их численность определялась в 150 тысяч бойцов пехоты и кавалерии при 200 орудиях разного калибра. Они занимали фронт, показанный на схеме № 4, и готовились к общему переходу в наступление.
Командарм таманской — Матвеев — предлагал избрать направление главного удара на ст. Кавказскую с тем, чтобы в дальнейшем действовать на Екатеринодар, либо искать связи с X Красной армией в районе Царицына. Главком Сорокин, к мнению которого присоединился и РВС Северного Кавказа, считал необходимым овладеть Ставрополем и его районом и тем закрепиться в восточной части Северного Кавказа, держа связь с центром через Святой Крест на Астрахань.
Мнение Сорокина победило, при чем Матвеев был расстрелян за свое нежелание подчиниться этому распоряжению РВС, и 7 октября началась перегруппировка северо-кавказских советских армий, суть которой заключалась в том, что таманская армия, усиленная одной из колонн армии Сорокина, перебрасывалась в эшелонах на ст. Невинномысскую, откуда она походным порядком должна была наступать на Ставрополь, а вместе с тем фронт сокращался отходом войск на линию Армавир — Урупская — Упорная — Ахметовская. Расположение этих войск, числом 20 тыс. человек, обеспечивавших операцию на ставропольском направлении, по форме представлялось в виде острого исходящего угла с вершиной в Армавире между рр. Кубанью и Урупом. Южный фас этого угла находился под угрозой конницы Покровского, а в тылу из района Баталпашинска продолжал действовать партизан Шкуро,
23 октября таманская армия сосредоточилась в районе Невинномысской, откуда двумя колоннами двинулась на Ставрополь. Терпя недостаток в огнеприпасах и ведя преимущественно ночные бои, она сбила дивизию противника и в ночь на 30 октября овладела Ставрополем. Дальнейшего развития ее операции не получили, так как в течение 3 недель она оставалась без оперативного руководства. Это произошло из-за того, что в это время сам главком Сорокин возмутился против РВС Северного Кавказа, вероломно расстреляв несколько его членов, после чего, будучи объявлен вне закона, бежал, был арестован в Ставрополе и застрелен одним из командиров полков таманской армии до суда над ним.
Ставропольскую неудачу командование Добровольческой армии решило исправить нажимом на советские войска, стоявшие заслоном по Кубани и Урупу. Прямой атакой Армавир по-прежнему взять не удалось. Тогда был усилен нажим на рубеж р. Урупа. Здесь после упорного сопротивления конница Покровского выдвинулась нар. Уруп, овладев Попутной и Отрадной, после чего, напрягая последние усилия, начала стремиться к Невинномысской, которой и 5 овладела лишь 31 октября. Однако, советские войска, отступая от Армавира, 3 ноября выбили Покровского из Невинномысской и прорвались на восток. Успех Покровского вдохнул энергию и в левый фланг Добровольческой армии, который 4 ноября возобновил безуспешные атаки на Ставрополь, и лишь угроза тылу со стороны Невинномысской заставила таманскую армию 14 ноября начать с боем выход из нового окружения. К 20 ноября таманская армия окончила свой отход и, расположилась на фронте, согласно схемы № 4. Южнее к ней пристроились части армии бывшей Сорокина, протянув свой левый фланг до ст. Минеральные Воды.
Таким образом, в результате осенней кампании 1918 г. советские войска Северного Кавказа оказались вплотную прижатыми тылом к песчаной и безводной степи, простиравшейся почти до Астрахани. Наступившая ненастная осень содействовала сильному распространению среди них эпидемий, которые начали уменьшать их численный состав. Частным успехом советских войск в это время явилось подавление контрреволюционного движения казаков Терской области, при чем ими были освобождены от осады гг. Кизляр и Грозный, мужественно обороняемые своим пролетариатом.
Ход дальнейших событий на Северном Кавказе по своим последствиям имел уже непосредственное отношение к событиям на прочих театрах гражданской войны. Наряду с примерами дезорганизованости и партизанщины, северокавказские советские войска дали образцы высокого мужества и упорства; в ходе борьбы постепенно выковалась боевая мощь таманской армии, которой отдавал должное сам противник. Оценивая этот период войны, не следует забывать, что формирующиеся силы революции имели все время дело с лучшими по организации и спайке войсками контрреволюции.
Таким образом, хотя осенью 1918 г., выяснилась неосуществимость, по крайней мере в ближайшем будущем, установления единого внутреннего контрреволюционного фронта, но вместе с тем сохранялась напряженность положения для советской стратегии на Южном и Северо-Кавказском фронтах борьбы при установившемся затишье на Северном фронте.
В более благоприятном свете начинало обрисовываться положение лишь на Восточном фронте (схема № 3).