Поэтому строить социализм в СССР — это значит делать общее дело пролетариев всех стран, это значит ковать победу над капиталом не только в СССР, но и во всех капиталистических странах, ибо революция в СССР есть часть мировой революции, ее начало и база ее развертывания»[65].
Выдвигая индустриализацию страны в центр всей хозяйственной политики Советского государства, товарищ Сталин, как великий преобразователь, все материальные и творческие силы страны направил на выполнение этой узловой, главной задачи. Маловерам, нытикам, не видящим социалистической цели этой грандиозной работы, товарищ Сталин говорил: «Без ясных перспектив, без ясных целей партия не может руководить строительством. Мы не можем жить по рецепту Бернштейна: „Движение — все, цель — ничто“. Мы, наоборот, как революционеры, должны подчинять свое движение вперед, свою практическую работу — основной классовой цели пролетарского строительства. Без этого — в болото оппортунизма, неминуемо и безусловно.
Далее. Без ясных перспектив нашего строительства, без уверенности построить социализм рабочие массы не могут сознательна участвовать в этом строительстве, они не могут сознательно руководить крестьянством. Без уверенности построить социализм не может быть воли к строительству социализма. Кому охота строить, зная, что не построишь? Отсутствие социалистических перспектив нашего строительства ведет поэтому к ослаблению воли пролетариата к этому строительству неминуемо и безусловно»[66].
XIV партконференция в апреле 1925 г. утвердила эту ленинско-сталинскую установку, как закон партии. Зиновьевцы, будучи приперты к стене, голосовали на конференции для отвода глаз за этот закон партии, решив дать бой на XIV съезде партии.
Исходя из принципа возможности построения социализма в одной стране, товарищ Сталин вполне последовательно выдвинул на очередь вопрос об индустриализации страны как основу генеральной линии партии.
Этот вопрос был поставлен им на XIV съезде партии в декабре 1925 г.
В политическом отчете товарищ Сталин нарисовал яркую картину политического и хозяйственного роста Советского Союза, достигнутого благодаря преимуществам советской системы хозяйства. Вместе с этим товарищ Сталин призывал не успокаиваться на успехах, иметь в виду, что наша страна является отсталой страной, находящейся во враждебном капиталистическом окружении.
«Мы работаем и строим, — говорил он, — в обстановке капиталистического окружения. Это значит, что наше хозяйство и наше строительство будут развиваться в противоречии, в столкновениях между системой нашего хозяйства и хозяйства капиталистического. Этого противоречия нам не избегнуть никак. Это есть рамки, в пределах которых должна протекать борьба двух систем: системы социалистической и системы капиталистической. Это значит, кроме того, что наше хозяйство должно строиться не только в его противопоставлении вовне хозяйству капиталистическому, но и в противопоставлении различных элементов внутри нашей страны, в противопоставлении социалистических элементов элементам капиталистическим.
Отсюда вывод: мы должны строить наше хозяйство так, чтобы наша страна не превратилась в придаток мировой капиталистической системы, чтобы она не была включена в общую систему капиталистического развития, как ее подсобное предприятие, чтобы наше хозяйство развивалось не как подсобное предприятие мирового капитализма, а как самостоятельная экономическая единица, опирающаяся, главным образом, на внутренний рынок, опирающаяся на смычку нашей индустрии с крестьянским хозяйством нашей страны»[67].
Центральная задача, которую поставил товарищ Сталин перед партией, заключалась в том, чтобы «превратить нашу страну из аграрной в индустриальную, способную производить своими собственными силами необходимое оборудование». В этом, говорил он, «суть, основа нашей генеральной линии»[68].