Браун повернул к нему внезапно оживившееся лицо.
— А сколько вы возьмете за такие наконечники для пик, мистер Блэйр, если делать их оптом, скажем, пятьсот или тысячу?
— По доллару с четвертью, — отвечал кузнец.
— По рукам!
И Джон Браун тут же подписал с кузнецом Блэйром условие. Кузнец обязывался сделать для мистера Брауна тысячу наконечников для пик из доброкачественной стали по доллару с четвертью за штуку.
Школа вождей
Пики делались якобы для защитников свободного Канзаса. Но это был только удобный предлог. Страна, для которой Браун готовил оружие, лежала гораздо ближе. Только один человек в мире был посвящен в планы Брауна. Этот человек был англичанин Хью-Фордс.
Искатель приключений по профессии, Фордс сам себя именовал «полковником». В 1848 году он сражался в войсках Гарибальди, провозглашал в Италии республику и участвовал в партизанской войне в Альпах. Он одинаково легко объяснялся на итальянском и французском языках. Какие-то не совсем чистые дела в Европе заставили его перекочевать в Америку. В ожидании лучших времен он перебивался в Нью-Йорке случайными переводами и статьями на военные темы. Эти-то статьи и привлекли к нему внимание Джона Брауна.
Он отыскал «полковника» где-то на задворках плохих меблированных комнат. На Фордсе был военный мундир, без пуговиц и без погон. Его худое, лисье лицо внушало мало доверия: тонкий нос, казалось, все время к чему-то принюхивался. Однако этот человек участвовал в событиях, сведения о которых Джон Браун любовно подбирал и выписывал в свой блокнот.
Фордсу нетрудно было догадаться, какого рода человек находится перед ним. Он почуял в воздухе добычу и постарался, в первую очередь, сломить недоверие посетителя. Это ему скоро удалось. Он умел так увлекательно рассказывать о Гарибальди, о лишениях, которые им приходилось переносить в горах, о сражениях с австрийцами. Он показал Брауну рубцы от сабельных ударов — два на груди, один на шее.