Командовали под звуки рояля. Мягкие, ритмические звуки. Радист поневоле стал притопывать в такт ногами, обутыми в мягкие меховые пимы[7].
— Раз-два! Три-четыре!
Солнце над Москвой-рекой, над Кремлем. Москва посылает всему миру гимнастическую зарядку...
— Подняли руки... Взяли в бедра... Присели... Раз-два, три-четыре, раз...
Захотелось маленькому радисту разбудить своего большого спутника:
— На-ка, друг, послушай ... Москва ведь, Москва!
Но большой человек храпит на всю избушку. Это впервые за шесть недель он спит под крышей. Разве можно будить? Около тысячи километров прошли они по морскому льду, как же будить?
— Внимание... Передаем содержание утренних газет...
На семьдесят шестом градусе северной широты, в этапной избушке, трясущейся от мороза и ветра, маленький радист услышал новости с Большой земли.
Шесть недель они не раздевались, шесть недель спали на ходу... Шесть недель были отрезаны от всего мира, — некогда было передвижку установить.