— Были без сознания, теперь привели их в чувство. Должны выжить. Разыщите им отца! Убиваются... Вся надежда на вас!
— Хорошо, — ответил капитан. — Самолет вышлем! Все? До свидания!
В машинном отделении раздался звонок телеграфа. Красная стрелка забегала по сигнальному диску и остановилась против слова „стоп“! Завыла авральная сирена[9].
Ледокол вздрогнул и остановился. На палубу сбегались все свободные от нарядов люди.
На капитанский мостик торопливо прошел вызванный туда летчик Закалов. Среднего роста, сероглазый, с приятным и решительным, несмотря на нежность молодости, лицом.
— Что прикажете, товарищ капитан? — спросил он, поднося руку к шлему.
— Приготовьтесь к полету! Радиус — сорок километров. Задача: отыскать на плавучей льдине промышленника Ефима Бусыгина. Если в море не окажется, осмотрите ближайшие берега!
— Есть! — ответил Закалов и поспешил к самолету. Маленький двухместный У-2, как спутанный журавль, стоял на лыжах у трапа. Бортмеханик Виктор Чекин уже знал о полете. Он успел освободить полотняные крылья от остатков льда и распутывал теперь канаты, которыми был привязан к мосткам самолет.
Закалов и Чекин взяли свою машину на стропы лебедки. Стрела вынесла самолет за борт и плавно опустила его к ногам Чекина, успевшего сбежать по трапу на лед. Этот здоровенный детина, казалось, мог нести свой самолет на плечах.
Летчики одели меховые комбинезоны, на ноги натянули канадские меховые сапоги, лица, поверх шлемов, покрыли меховыми масками с очками, еще раз проверили мотор, сели, махнули руками товарищам и взмыли в синее морозное небо.