— Ох, живет ветер, живет... Отца все нет... Где-то он бедствует в такую пору?
Ответ не удовлетворяет Нюшку. Но она чувствует, что мать встревожена и не пристает с вопросами.
Таня — хорошая кукла. Веселая, румяная, добрая. Только не живая. И нос отбит. А из ног опилки сыплются. Болтаются ноги, как тряпочки. Нюшка зашила бы, да не знает: может больно кукле, если иглой шить?
И опять не смеет спросить у матери, больно кукле или нет?
Нюшка вздыхает и садится к столу. Окруженная световыми кругами, важно светит лампа. А огонек маленький, дрожащий, еле дышит. Но если его потушить, всюду станет темно...
— Мам...
— Что, дочка?
— Ничего... так...
— А ветер-то, ветер... — шепчет мать и снова принимается за работу.
И вдруг, сквозь грохот и вой непогоды, доносится собачий лай. Кто-то возится за стеной...