Некоторые грозили. Промышленник Антон Доманин показывал кулак из-за ближайшего дома и предупреждал:
— Не стрелишь зверя, Яреньгин, сами стрелим... Нам это не резон. Медведь — не собака.
Потом он осторожно подошел ближе:
— Слышь, Семен. Кто тебе дороже, зверь или люди? Стрели ты его, проклятого... На что его беречь? Даром шубу носит и людей пугает... Разве ж такому можно доверять?
— Ты злой, дяденька, — крикнула Нюшка и топнула ножкой. — Я не дам Бельку. Он меня любит, он мой товарищ... Уйди, дяденька!
Нюшка замахнулась на Доманина. Этот жест был для Бельки сигналом. Он прыгнул, толкнул мордой Доманина, и тот отлетел метров на пять.
— Спасите, братцы, спасите! — кричал он, свалившись в лужу.
— Ружжо бери! Винтовки давай! Доманина задрал! Неси, давай, бей! — кричали промышленники.
Но никто не приближался. А Белька, расправившись с Доманиным, вернулся на свое место и снова улегся у Нюшкиных ног.