За всеми этими делами не забывали они любимого своего занятия — изобретения машин. Над ними посмеивались товарищи, а они хоть бы что, свое продолжали. Они стали еще серьезнее относиться к делу. Теперь уж они не потели над изобретением машин для ловли карасей или боя собак, нет. Они теперь много читают журналов, следят за другими изобретениями, увлекаются радио: они устроили себе приемники сами чуть не первые в поселке. Только антенна фабричная, а аппарат самими устроен. Они собирались каждый вечер у Сергея и толковали о новостях, говорили, что хорошо бы им тряхнуть стариной, взяться опять за машины. Но и тут они иной раз по прежней привычке хватали через край. Васька один раз выпалил такую штуку:
— Эх, хорошо бы устроить такую фабрику, которая бы из травы шерстяные материи делала!
На него так и уставились все:
— Ты что это? Смеешься или серьезно говоришь?
— Серьезно.
— Ну, значит, ты угорел сегодня слегка.
— Нет, позволь, почему же? Раз в Москве есть фабрика, которая из обыкновенной ели шелковые материалы ткет, — помните, мы читали— то почему же нельзя из травы сукно ткать?
— Дурак набитый, то шелк, а то шерсть. Шерсть-то у барана на спине растет, а не в лесу или на лугах. Ее ничем не подменишь.
— Да, ведь, и настоящий шелк-то тутовый червяк из себя выпускает, а вот его подменили.
— Ах, и глуп же ты иной раз бываешь, Васька, честное слово, — сказал Сергей, не умея получше опровергнуть товарища.