Она наполняла коробку, переходя от витрины к витрине и беря конфеты двумя белыми сахарными пальчиками. Обернувшись к офицеру, она небрежно бросила:
— Пожалуйста, скушайте что-нибудь, месье!
И, несмотря на этот небрежный, заученный тон, Нагурский снова услышал в ее словах: «Ты мне очень нравишься, и не надо лишней настойчивости и усилий».
Тогда он подошел к ней, говоря:
— Будьте любезны, мадемуазель, не кладите шоколаду с орехами.
И, нагнувшись вместе с нею к одной из тарелок, быстро спросил:
— В котором часу вы бываете свободны?
Она ответила:
— Не скажу.
Поручик поймал ее играющий взгляд, впился в него своим, выразительно и нежно позвенел шпорами и вдруг, полуоткрыв губы, сделал сонные, замирающие глаза, как будто собирался потерять сознание.