Два часа тому назад, медленными, но твердыми шагами я подошел к двери и постучал.
— Войди, — равнодушно сказала Лида с постели, — а я уже совсем сплю, отчего ты так долго не приходил?
В слабом свете ночника я увидел ее голову с плоско натянутыми прядями волос, увидел простенькую ночную полотняную кофточку с длинными рукавами без кружев.
— Ах, как мне хочется спать, — повторила она равнодушно, — спокойной ночи, мой милый. Поцелуй меня один раз на прощанье.
Я не подходил к ней и бормотал, глядя себе в ноги:
— Недурно… восхитительно… черт возьми, прямо великолепно…
— Милый, ты, кажется, опять рассердился, но, право же, мне сегодня что-то нездоровится, и я решила пораньше лечь спать.
Я повернулся и ушел, с силой захлопнув дверь.
Но ведь она меня любит, она безусловно верна мне, я знаю, как она скучает, когда я надолго ухожу из дому. И наконец, я не из тех наивных, доверчивых мужей, которые узнают последними о своем позоре.
Нет, нельзя быть таким бестактным, надо взять себя в руки.