Я же на первый момент как то потерялся что-ли перед возрастающей наглостью семейной какофонии и сильно начал нервничать отстаивая Поэта.
Но скоро расправил свою волю и стал затевать какого либо совершенья.
И час настал.
Я решил летать на аероплане — дальше.
Поэту затея сразу понравилась: Ему так недоставало к полетам ищущаго Духа — полетов тела под облаками, недоставало стремительнаго освобожденья в небо.
А я подумал:
— Поэт будет моим благодарным пассажиром на аэроплане и главное Он и Я станем истинными футуристами своих воздушных дней Аэровека.
Я уехал в Петроград, а там с известным авиатором Лебедевым решил ехать в Париж: кстати я никогда небыл заграницей.
Заграница
Кинематографической сменой панорамы началась моя заграничная европейская жизнь.