В ресторанах меня поразил пуддинг с ликером — зажженный.
Парижская простота улиц сменилась чопорной Пикадилли.
Удивили туннели под Темзой, музей Индии, Хрустальный дворец, Истэнд — морская торговля вдоль гавани Темзы.
На аеродроме в Гендоне проводил полетные дни, гонялся на автомобилях, завтракал у каких-то лордов в честь авиаторов, видел суфражисток и не видел капли искусства — всюду буржуазная отсталость, провинциальность.
— Зато — футбол — гениальный.
— Гуд-бай.
— Дальше.
Обратно через Ламанш — было спокойно — начался отлив и корабль наклонившись очутился на земле около берега Франции.
Я, Лебедев, и еще несколько спортсменов американцев спустились по веревочной лестнице и бросились бежать по дну морскому сквозь туман к Булоню сюрмер и добравшись, укатили в Париж.
В Париже расстался с Лебедевым и уехал в Милан.