11 часов я был в глубоком безсознаньи.
Свой аэроплан расшиб в щепки.
Целым остался мотор.
В утренних газетах напечатали некролог (во время выпуска газет я лежал еще в обмороке) под заглавием: погиб знаменитый летчик и талантливый Поэт Василий Каменский.
Всюду в газетах России описывали мою катострофу: меня завалили телеграммами и цветами.
Мой механик пришел в больницу передать, что щепки аэроплана публика разобрала на память, что сбор был колоссальный.
По выздоровленьи я уехал домой — в Пермь, захватив мотор и новые крылья.
В Перми узнал — управляющий наш так обжулил нагло мою жену — свою кумушку, что капиталл рухнул.
Мои же дела стали великолепны: были сбереженья за полеты и из Петрограда ждал крупную субсидию за паденье.
В конце лета — достаточно оправившись от катастрофы — я задумал приобрести именье.