Находясь дома я выставил много своих вещей — футуристических, детски — ярких.
Публики было масса, но почти все предубежденные разными буржуазными — Русскими Словами — Биржевыми — провинциально смеялись даже над Малютиным, думая, что и он — футурист.
О — пермяки.
Я усердно давал разъясенья.
Продалось мало: Попатенко, Бурлюк, Гущин, Субботин-Пермяк.
Своих же картин на удивленье себе продавал много, а в это время в раздевальной часто появлялся с Каменки подрядчик за деньгами, которые он и получал.
Выставка поддержала здорово.
Однако мое восторженное состоянье сменилось траурной печалью: нелепо умерли одна за другой — любимые — моя тетя Саша Хрущева — воспитательница, и моя единственная сестра Маруся.
Испытанье построеннаго (средствами завода) аэрохода с моим авиационным мотором прошло успешно на Каме, но без подъема с моей стороны — изобретателя, опечаленного событиями.
Первым моим пассажиром был редактор местной газеты Перфильев, изрядно подвыпивший перед риском испытанья.