Я никогда неумел жить экономно, напротив — привык жить широко, безпечно, свободно, размашно.
Часто так, будто живу последний день, пью предпоследнюю чарку вина.
И я свой кубок поднимаю
И улыбаюсь друзьям, врагам.
Куда я еду — сам незнаю
К каким пристану берегам.
(Девушки босиком.)
И пусть эта безпечность иногда заставляла огорчаться и досадовать на безденежье — эх, зато одних воспоминаний — еше неуспевших отзвучать было достаточно для утешенья, а иногда необходимо — для отдыха.
Впрочем, в крайностях был виноват всегда Поэт, неудержимо влекущийся к пропасти, безумию, гибели.
Развернувшимся душам ненадобно