«Уэллс Фарго экспресс Кº»,

«Трентон стрит рейлуэй»,

«Морган стимшип лайн»,

«Вильсон стимшип лайн»,

«Гавана-Америкэн стимшип лайн»,

«Америкэн смелтинг энд рифайнинг Кº».

Гонорары, которые Бергоф получал за срыв забастовок, соответствовали роли, которую играли его клиенты в деловом мире. К 1925 г. чистая прибыль фирмы Бергофа достигла 10 млн. долларов. Его личный доход составлял 100 тыс. долларов в год жалования и на несколько сот тысяч долларов дивидендов и премий. Его личное состояние тогда оценивалось в 4 млн. долларов[58].

«Подготовка к срыву забастовки, — говорил Бергоф одному журналисту в 1934 г., — напоминает мобилизацию небольшой армии для подлинной войны».

В качестве своих помощников по мобилизации армии штрейкбрехеров и по руководству ее операциями на местах Бергоф нанимал отборных головорезов, которые в большинстве своем имели тюремный стаж. Все они умело действовали кулаком, револьвером, ножом и кастетом. Бергоф именовал этих помощников «аристократами». «Армейский резерв» Бергофа, как он его называл, составляли главным образом босяки, бандиты, мелкие преступники и профессиональные штрейкбрехеры. Их обязанности состояли в том, чтобы занимать места бастующих рабочих и если не работать всерьез, то, по крайней мере, создавать впечатление, что предприятие продолжает действовать, например поддерживать огонь в топке, чтобы фабричные трубы продолжали дымить. Эти люди назывались «пташками» Бергофа. Имелось в виду, что несколько долларов в день, которые они получали, не составляли их полного вознаграждения. Оно дополнялось инструментами, фабричным имуществом, одеждой и другими предметами, которые они имели возможность воровать, будучи на работе. В своей книге «Я срываю забастовки! Техника Пэрла Бергофа» Эдуард Левинсон писал в 1935 г.: «Пташки» Бергофа воровали все, что попадало им под руку, начиная с водопроводных труб и кончая мехами, стоившими 50 тыс. долларов».

Бергоф вел длинный список «пташек» и «аристократов», услугами которых он пользовался в течение своей долголетней штрейкбрехерской деятельности. В списке они были распределены по «подготовке и опыту». «Этот список, — говорил он, — мое самое бесценное достояние, сердце моего дела. Его нельзя ни составить заново, ни восстановить, потому что это плод долгого труда, тщательного отбора и тяжелого опыта».