Наконец одному из собеседников Эндрюса этот разговор надоел, и он выпалил:
«Зачем в подобных вопросах ходить вокруг да около? Вполне возможно, что любой из нас мог бы стать жертвой очередной судебной инсценировки, будь у него в департаменте достаточное количество врагов, которым хотелось бы от него избавиться».
Эндрюс слушал его, все больше изумляясь. Чиновник продолжал:
«Да, это вполне возможно. И у нас будет не больше возможности оправдаться, чем у мистера… — он назвал одного из уволенных служащих департамента, — даже если бы мы были совершенно невиновны».
«Как вы сказали?» — спросил пораженный Эндрюс. Чиновник спокойно повторил свои слова. «Если человек с вашим умом, — сказал Эндрюс, — может говорить такие вещи, не испытывая стыда и не чувствуя опасности, которая грозит и ему, то здесь у нас что-то не в порядке».
Да, определенно что-то было не в порядке, и притом не только в столице, но и во всей стране.
Глава XV
Система подавления
«На наших глазах чрезвычайные полномочия, которые были необходимы для спасения страны во время войны, широко применяются и после того, как отпали военные ограничения, и в условиях, для которых они не были предназначены. Учитывая этот прецедент, мы имеем серьезные основания сомневаться, уцелеет ли существующее еще в нашей республике конституционное правление после другой большой войны, даже если она окончится нашей победой. Из речи Чарльза Эванса Юза в Гарвардском юридическом институте 21 июня 1920 г.
В действительности Америку в настоящее время предают… именно те лжепатриоты, которые заглушают голос правды, мешают социальному прогрессу, лишают людей права свободно мыслить и, в то время когда над головой собираются зловещие грозовые тучи, изображают Америку как нежного голубя мира и благополучия, как райскую птицу, несущую благую весть охваченному отчаянием человечеству. Из предисловия Сэмюэля Д. Шмальгаузена к книге «Смотри, Америка!», вышедшей в 1931 г