«В ту мрачную эпоху Гувер составил списки, в которые было включено полмиллиона лиц, считавшихся опасными в силу того, что они исповедовали «ультрарадикальные» экономические или политические взгляды или вели «ультрарадикальную» деятельность, другими словами, в эти списки попал один американец на каждые шестьдесят семей. Гувер опередил Гиммлера на 14 лет».
Но Дж. Эдгар Гувер и его сподвижники опередили тайную полицию гитлеровской Германии не только в деле составления огромных проскрипционных списков «опасных граждан». Было и еще кое-что, и притом более страшное.
4. Камеры ужасов
Хотя обращение с арестованными во время пальмеровских облав было исключительно жестоким, оно бледнеет в сравнении с тем, что этим людям пришлось впоследствии перенести в тюрьмах.
На инсценированных наспех заседаниях Иммиграционного управления, где решался вопрос о высылке арестованных иностранцев, представители министерства юстиции и министерства труда выступали в качестве свидетелей, обвинителей и судей. Перед лицом обвинений в крамольных действиях, выдвинутых разношерстной шайкой шпиков, провокаторов и агентов федеральной полиции, не имея собственных защитников и часто не зная английского языка, арестованные оказывались полностью во власти своих мучителей. Многие, не отдавая себе отчета в своих действиях, подписывали «признания» в том, что они участвовали в заговорах с целью свержения правительства Соединенных Штатов. Другие признавали свою «вину» под пытками. В некоторых случаях, когда арестованные не поддавались запугиванию, их подписи на компрометирующих документах подделывались.
В местных тюрьмах, казармах и так называемых «загонах» заключенные содержались в ужасающих условиях. Все без исключения помещения для заключенных были грязны, переполнены и лишены элементарных удобств. Все заключенные, молодые и старики, мужчины и женщины, зачастую спали на полу без тюфяков и постельных принадлежностей.
Агенты министерства юстиции и полицейские чины зверски избивали и пытали заключенных.
63 рабочих, арестованных без ордеров во время облавы в Бриджпорте (штат Коннектикут), были посажены в тюрьму в Хартфорде и просидели там пять месяцев, не зная даже, в чем их обвиняют. Скудная пища, которая им выдавалась, была на вкус отвратительной. Заключенные были лишены прогулок; их выпускали из камер лишь «а три минуты в день, чтобы они могли вымыть лицо и руки в грязной раковине. Раз в месяц им разрешалось купаться в ванне.
Заключенных в Хартфорде периодически «допрашивали» агенты федеральной полиции; их зверски избивали и нередко угрожали им смертью, если они не сознаются в том, что являются «революционерами».
Один из заключенных, 33-летний механик Семен Нахват, родом из России, впоследствии показывал под присягой: