Привлечение этих людей к суду было событием важнейшего значения для американского народа. Речь шла не просто о привлечении к суду 12 руководителей коммунистической партии. Как говорилось в заявлении, опубликованном главным судьей штата Юта Джемсом X. Вольфом, представителем Американского союза гражданских свобод Артуром Гарфильдом Хэйсом, бывшим деканом юридического факультета Говардского университета Чарльзом X. Хьюстоном и другими видными американцами:
«Суд над коммунистической партией означает, что на скамье подсудимых сидит свобода слова; весь этот процесс представляет собой извращение функций правительства, как они понимались и регламентировались в Соединенных Штатах на протяжении 159 лет…
Подсудимые не обвиняются ни в каких конкретных действиях, за исключением того, что они «проповедовали и отстаивали принципы марксизма-ленинизма».
Если такие действия объявляются преступными, это означает, что проводить политические преобразования в демократическом обществе невозможно.
Подобное решение фактически поставило бы коммунистическую партию и другие левые организации в США вне закона такими методами, которые вряд ли отличаются от методов, применявшихся в отношении коммунистических партий Гитлером, Муссолини и Франко…»
Процесс руководителей коммунистической партии открылся 17 января 1949 г. в зале № ПО федерального суда на Фоли сквер в Нью-Йорке.
Председательствовал на процессе судья Гарольд Р. Медина, бывший адвокат, владелец крупного недвижимого имущества в Нью-Йорке, в том числе многих домов в городских трущобах. Вкрадчиво-учтивый, щеголеватый, с тщательно подстриженными усами, судья Медина был только недавно назначен президентом Трумэном на должность федерального судьи.[127]
Процесс открылся в небывалой в истории американского суда атмосфере. В день начала процесса столичные газеты вышли с огромными шапками, объявлявшими о привлечении «красных вождей» к суду по обвинению в заговоре с целью «свержения правительства США». Вокруг здания суда расположилась целая армия конных и пеших полицейских, сыщиков и агентов федеральной полиции, как будто ожидалось вооруженное восстание. Репортер «Нью-Йорк таймс» насчитал там «не меньше 45 сыщиков, 40 полицейских, регулирующих уличное движение, 38 высших чинов полиции, 11 конных… и 260 пеших полицейских. История полиции не знает случая, когда бы на время судебного процесса выделялись такие крупные силы».
Защита решительно протестовала против этой необычайной охраны. «Вооруженная толпа, облаченная в мундиры и прикрывающаяся авторитетом закона, очевидно, должна запугать нас», — заявил защитник Джордж Крокетт судье Медине.
«Я не вижу, чтобы вооруженная охрана кого-нибудь запугивала, — ответил судья. — Наоборот, я был ей даже благодарен за то, что она помогла мне пробраться через толпу, когда я уезжал завтракать».