«Мы, авторы доклада, живем в этом районе. Здесь мы создали свои домашние очаги, в здешних школах учатся наши дети.
Теперь мы знаем, что разыгравшиеся здесь события означают фашизм. Теперь фашизм уже не нечто отдаленное, случившееся с народом Германии. Теперь это опасность, придвинувшаяся вплотную, грозящая нам в повседневной личной жизни.
Один местный лавочник говорит: «Наш молодой письмоносец, который каждое утро в течение трех лет приветствовал меня улыбкой, был в той неистовствовавшей толпе, которая сорвала первый концерт Робсона». Другой старожил рассказывает: «Парикмахер… который на протяжении 16 лет стриг наших детей, с гордостью заявляет, что он помогал швырять камни в машины после второго концерта». А одна мать говорит: «Ближайшая подруга нашей дочери сказала ей, что ей поделом попало камнем по лицу; нечего было ходить слушать Робсона». Заявление заканчивается следующими словами:
«Мы посылаем вам этот доклад в горячей надежде, что и вы также предпримете что-нибудь, пока еще не поздно; что вы не останетесь глухи и слепы к правде; что вы никогда не дадите омерзительному фашизму обратить наш народ в диких зверей». 4. 1950 год. «Вступая во вторую половину XX века, — заявил Трумэн конгрессу в своем послании 4 января 1950 г., — мы не имеем права ни на минуту забывать об основной цели, которую ставит себе наше государство… Мы стремимся к лучшей жизни для всех… Для того, чтобы обеспечить мир, мы должны сохранить свою производственную мощь, свои демократические установления и непоколебимую веру в свободу личности… Сегодня, по милости божьей, наша свободная страна наслаждается процветанием и перед ней открываются невиданные в истории человечества перспективы».
Как выразился в передовой статье журнал «Лайф», это послание Трумэна быио «во многих отношениях самым замечательным выражением национального характера и устремлений американцев, исходившим из Белого дома с тех пор, как в нем обитал Теодор Рузвельт». Автор передовой радостно восклицал:
«Какая перемена совершилась в США! Невольно вспоминаются 30-е годы, годы правления Франклина Рузвельта, когда президент США в своих высказываниях отражал бесплодную уверенность многих американцев в том, что перед нами закрыты или закрываются границы других государств».
Нельзя отрицать утверждения «Лайф» относительно глубокой перемены, происшедшей в США за последние 5 лет — с тех пор как пришла к концу эра Рузвельта. Но, в отличие от редакторов журнала «Лайф», миллионы американцев видят все меньше и меньше оснований радоваться этой коренной перемене обстановки в нашей стране.
Больше того, многим американцам представляется, что их родина не продвинулась вперед, а сделала неожиданный скачок назад, что история во многих отношениях повторяется, что мы вновь переживаем тяжкие удары событий, причинивших нашей стране столько зла после первой мировой войны.
На грани второй половины века, как и в бурные 20-е годы, могущественная клика промышленников и банкиров неумолимо осуществляет свою власть над экономической и политической жизнью Америки.
Вновь наступила эра мнимого процветания, когда прибыли монополий невообразимо выросли, а на жизни народа все сильнее и сильнее сказываются безработица и всеобщая неуверенность в завтрашнем дне. Вместо гардинговской «шайки из Огайо» в столице правит «миссурийская шайка» Трумэна. Снова моральные устои нации подрывает наглая коррупция; аферисты и политические боссы грызутся между собой за добычу; в стране разыгрывается оргия преступлений.