С самого начала правления Рузвельта члены его так называемого «мозгового треста», как и другие его помощники, резко отличались от тех миллионеров, политиканов, пройдох и растратчиков, которые составляли окружение трех предыдущих президентов. Правда, некоторые из ведущих деятелей «нового курса», вроде болтливого и шумливого руководителя Управления хозяйственного восстановления генерала Хью С. Джонсона, были самовластными бюрократами, другие, как способный молодой преподаватель. Колумбийского университета Адольф Берли, со временем стали злобными циниками, но почти все без исключения люди, окружавшие Рузвельта, отличались умом, энергией, инициативой и пониманием своего долга перед обществом. В их числе были: прямой и вспыльчивый министр внутренних дел Гарольд Л. Икес, либеральный республиканец, бывший сторонник Теодора Рузвельта; министр труда, строго одетая «матушка» Фрэнсис Перкинс, первая женщина-министр, которой протежировала известная общественная деятельница Джейн Адамс; блестящий судья Сэмюэль Розенман, добродушный толстяк, не занимавший никакого официального поста, но известный как один из самых близких и доверенных советников Рузвельта; драматург Роберт Шервуд, серьезный человек выдающихся способностей; помощник министра труда бывший профессор Рексфорд Гай Тагвелл; известный поэт Арчибальд Маклиш.
Самым близким другом и помощником Рузвельта был болезненный Гарри Л. Гопкинс. Сын шорника, бывший социалист, этот умный и глубоко сердечный человек, страстный любитель стихов Джона Китса, много занимался благотворительной деятельностью. При Рузвельте он был сначала руководителем федерального Управления социального обеспечения, потом министром торговли, в военные же годы Гопкинс стал, как выразился один английский государственный деятель в беседе с Робертом Шервудом, — «рузвельтовским личным министром иностранных дел». Почти исчерпывающую характеристику Гопкинса дает заявление, сделанное им в бытность руководителем Управления социального обеспечения: «Голод — не тема для прений».
2. Первые четыре года правления Рузвельта
В своем обращении к народу при вступлении на пост президента Рузвельт обещал действовать и сразу же приступил к действиям — смелым, быстрым, энергичным, заражавшим и других энергией, а иногда — сумбурным и вызывавшим недоумение. Действий такого размаха американский народ еще никогда не видел.
Не пробыв в Белом доме и десяти дней, Рузвельт созвал специальную сессию конгресса, на которой потребовал для себя чрезвычайных полномочий, определенных в семидесяти пяти пунктах, дававших ему громадную власть, какой ни один президент еще не обладал в мирное время. Эти полномочия он получил. Он временно закрыл все банки в стране; разработал проект закона о национальной экономике; запретил вывоз золота и все сделки с иностранной валютой; значительно урезал расходы на содержание государственного аппарата; предложил конгрессу узаконить продажу пива; снова открыл банки; и наконец, через неделю после вступления в должность обратился к народу с первой из своих знаменитых неофициальных, теплых «бесед у камина».
Назовем некоторые из законов, в спешном порядке проведенных через конгресс за первые три месяца правления Рузвельта:
Закон о восстановлении промышленности.
Закон об экономии.
Чрезвычайный закон о банках.
Закон о создании Управления долины реки Теннесси.