— Не знаю. Куда-то ушла, и ее нет… Мы все ее ищем. Это я виновата, это все из-за моей машины…
Долго разговаривать было некогда. Александра Михайловна и Рая побежали искать Женю.
Обессиленные напрасными розысками, сестры вернулись домой поздно ночью и тоскливо сидели, не зная, что делать дальше…
Александра Михайловна пришла последней.
— Пока что ложитесь спать, девочки, — сказала она, сделав над собой усилие. — Я дала знать в милицию. На рассвете мы снова начнем розыски. А сейчас я еще раз пойду на станцию и к реке. Может быть, она пошла меня встречать и…
Тут голос у Александры Михайловны оборвался, и она быстро вышла в соседнюю комнату.
Шура и Лена бросились за ней и с плачем обняли ее. Им было жаль и сестру и мать. Больше они уже не могли сдерживаться.
Рая не плакала и оставалась на месте. Она не имела права утешать мать и сестер, не смела дать волю своему горю. Это она была во всем виновата, с начала и до конца. Это она погубила маленькую Женю.
С какой радостью оказалась бы Рая сейчас на месте Жени — в лесу, в поле, где-нибудь в канаве, в грязи, даже на дне речки или на железнодорожном полотне с отрезанными ногами, лишь бы не видеть, что́ она натворила!
Нет, будь что будет, а она сейчас уйдет снова и без Жени домой ни за что не вернется.