Кроме того, к машине была прикреплена на шнурке тетрадь Раи с сочинением на свободную тему, под заголовком «Моя мечта», и с красной отметкой учительницы «отлично».
Это было сделано по предложению бородатого инструктора Макарова, который уже выздоровел и теперь удовлетворенно расхаживал по комнате, рассматривая работы своих учеников, начиная с электрического зайца-барабанщика десятилетней Люды Новак.
Покончив со своими кораблями, Мишка Гольфштрем привел сюда Валю и Эдуарда Кондитера, чтобы показать им машину Раи. Валя уже оправился от конфуза и хотел было снова начать свое «вот у нас в Ленинграде», но заметил, что на него никто не обращает внимания. Все внимание его спутников было поглощено новыми гостями, только что появившимися на выставке. Их было четверо. Это были уже немолодые мужчины с орденами и видом своим сразу внушавшие уважение. Среди них был и дед Вали — профессор Кранцев, дружески разговаривавший с плотным человеком в сером костюме.
Валя был здесь единственным, кто не знал этого человека в сером костюме.
Это был секретарь областного партийного комитета и старый приятель всех пионеров и октябрят, называвших его не товарищем Федоровым, а, как доброго знакомого, по имени и отчеству — Александром Ивановичем.
Кроме профессора Кранцева, вместе с Александром Ивановичем пришли проведать юных техников директор тракторного завода и помощник Александра Ивановича — высокий человек в военном костюме.
Гости осматривали выставку, и машина Раи Горской сразу привлекла их внимание.
— А это что? — спросил Александр Иванович, останавливаясь у стола с моделью.
— Машина для боронования, — пробасил подошедший к гостям Макаров. — Вот видите, надпись. Если хотите, могу вам рассказать об этой машине подробно. Она сделана у нас на технической станции при тракторном заводе.
— А что это значит? — снова спросил секретарь, взявшись за тетрадь с сочинением.