Через несколько минут заснули Александра Михайловна и Шура. В полутемной комнате было так тихо и прохладно, что глаза слипались сами собой.
Вдруг всех разбудил отчаянный крик Жени. Вскочившие мать и сестра увидели, что Женя старается стряхнуть с себя страшное рыжее чудовище, ползущее у нее по платью.
— Сколопендра! — закричали они в один голос и бросились к Жене.
Однако Эдуард их опередил. Он подскочил к девочке, схватил сколопендру зубами и, перекусив ее пополам, стал топтать копытами с отчаянным визгом, будто его резали.
Растоптав сколопендру, он жадно съел одну часть, а потом бросился вдогонку за хвостом чудовища, уползавшим на оставшихся ножках в другую сторону.
Доев сколопендру, Эдуард окончательно успокоился и с мирным хрюканьем подошел к побледневшей Александре Михайловне, которая держала на руках испуганную Женю, и Шуре, с дрожью рассматривавшей, нет ли следов укуса сколопендры на теле младшей сестры.
— Она тебя не укусила? — в сильном волнении спросила мать.
— Хотела, только Эдуард ей не дал. Он меня спас, — ответила немного пришедшая в себя Женя.
— Как это могло получиться? — кинулась Шура к банке, в которой жила сколопендра.
Банка лежала опрокинутая, и в марле, которой она была завязана, зияла дыра, прогрызенная сколопендрой. Очевидно, банку перевернули, когда завешивали окно, и дали этим возможность сколопендре выбраться на волю.