Плуги врезались в мокрую землю. Их лемехи поднимали ее наверх липкими черными отвалами, а бороны разрыхляли эту землю.
Земля была как раз такая, как нужно. Мокрая и достаточно засоренная, она бы сразу забила зубья обычных борон. Но бороновальная машина то и дело поднимала их и стряхивала грязь, и работа шла ровно и быстро, без всяких задержек.
Рая расширенными глазами смотрела на картину, которую столько раз видела в своем воображении, и не замечала того, на что обратили внимание уже все присутствующие.
Трактор сильно пыхтел и шел рывками. Бороны начали подниматься неровно, с перебоями, как в лихорадке; колеса машины то буксовали, то останавливались совсем, грязь с борон стряхивалась уже не вся.
«Что это? — потемнело в глазах у Раи. — Неужели все погибло, теперь уже окончательно?»
Она растерянно оглянулась. Профессор сердито смотрел на секретаря областного партийного комитета, будто говоря: «Знайте, мол, как связываться с девчонками, лезущими в изобретатели!»
«Это он! — вздрогнула Рая от внезапно осенившей ее мысли. — Это он устроил». Теперь она поняла все. Вот где была месть профессора! Он все время препятствовал работе Раи. Не вышло с чертежами, так он испортил машину! Ему все равно, лишь бы погубить Раю…
— Это он! Я так и знала! — закричала она громко, бросив бешеный взгляд на профессора, и помчалась вслед за машиной, готовая защищать ее до последней капли крови.
Задыхаясь от гнева и горя, она бежала по вспаханному полю вслед за трактором и кричала страшным голосом:
— Остановитесь! Да остановитесь же!