— Но как же он поедет один, если он нездоров? — продолжала жена. — А они не расстанутся со своими клиниками, чтобы его привезти. Может быть, ты бы мог за ним съездить? Тебе не нужно побывать в Ленинграде?
Кранцев снова сделал движение головой, на этот раз уже отрицательное, и сказал сердито:
— Распустили мальчишку! Растят, как тепличный цветок. Сам со станции приехать не может!
— Конечно! Я так и знала, что ты откажешься: знаю вашу кранцевскую породу! А у меня бы мальчик быстро окреп. У меня рука легкая — это даже Валентин Сергеевич говорит, даром что доктор!
— Да, рука-то у тебя легкая, — сказал профессор равнодушно и, поднявшись, включил свет, а затем уселся за свой письменный стол.
* * *
В это время этажом выше шел осмотр и раздел сокровищ, приобретенных в результате турнира водоплавающего с парнокопытным. Сестры горячо обсуждали вопрос: правильно ли сделала Лена, забрав выигранные вещи.
Спорили Рая, получившая нож со штопором и шилом и, как оказалось, еще и с отверткой, и Шура, решительно отказавшаяся от предложенных ей голубей и котенка, который вследствие этого перешел к маленькой Жене. Лена держалась в стороне, не зная, к кому присоединиться, потому что сочувствовала как одной, так и другой стороне.
— Это некрасиво и совсем не так остроумно, как ты думаешь! — доказывала Шура Рае. — Ну скажи сама, велика ли честь обмануть десятка два ребят и воспользоваться этим, чтобы забрать дорогие для них вещи?
— Их никто не обманывал! — возмущенно оправдывалась Рая. — Это была честная игра. Мы и сами не знали, нападет ли Тюльпан на Эдуарда, и Лена тоже рисковала своими животными. К тому же они обвинили нас в трусости. В этом-то и все дело, ты это отлично знаешь. И тебе самой их нисколько не жаль! — перешла Рая в наступление. — Просто среди наших выигрышей для тебя не оказалось ничего подходящего. Ну, на что тебе, в самом деле, голуби или котенок? Вот если бы рояль выиграли, тогда бы ты иначе заговорила!