Все это происходило днем. Профессора дома не было. Он, как обычно, уехал на своем автомобиле на завод.
Однако в этот день должен был приехать из Ленинграда внук Кранцевых Валя. По этому случаю профессор поспешил освободиться пораньше и отправился встречать Валю. С вокзала они поехали на автомобиле прямо на дачу.
Услышав звук клаксона, сестры подошли к окну и увидели, что к дому подъезжает автомобиль, в котором сидит профессор с высоким худощавым мальчиком. Мальчик держал при себе чемодан и, несмотря на жару, был одет в пальто.
— К нашему профессору приехал гость, — сказала равнодушно Шура и снова взялась за книжку, не слишком интересуясь несимпатичным соседом и его гостями.
Однако случилось так, что сестрам Горским с места в карьер пришлось заинтересоваться и профессором и его гостем.
Снова повторился звук клаксона — один, другой, третий — все громче и настойчивей, будто кто-то упорно не хотел давать дорогу автомобилю. К звукам клаксона присоединился визг поросенка. Но сквозь мешок он доносился слабо и глухо, и девочки не могли его сразу расслышать.
Эдуард, спавший в своем мешке, преграждал путь автомобилю. Он лежал посреди аллеи, и, как профессор ни вертел руль, ему не удавалось ни подъехать к дому, ни объехать Эдуарда. Клумбы цветника не давали развернуться машине.
Услышав звуки клаксона над своей головой, Эдуард проснулся, подскочил вместе с мешком и начал дико метаться, стараясь вырваться из своей джутовой тюрьмы. Он скакал в мешке, падал со страшным визгом, подпрыгивал, рвался вперед и снова падал, перекидываясь через голову и отчаянно крича.
Этот взбесившийся мешок так прыгал и катался по аллее, что едва не угодил под колеса, и профессору пришлось дать задний ход, чтобы не задеть его.
— Снова эта проклятая тварь! — выругался профессор.