Это было уж слишком. Мишка Гольфштрем был обижен не только за себя, но в за всех здешних юных техников, за техническую станцию и завод, на котором работал его отец.
— Ты подожди! — прервал он Валю грозно. — Ты не имеешь права так говорить. Ведь ты даже не был у нас на технической станции и не видел, что у нас там делается. Завтра же мы с тобой отправимся в город, пойдем на нашу детскую техническую станцию и вдвоем осмотрим все, что там есть. А после этого или ты докажешь мне, что у вас в Ленинграде лучше, или же попросишь извинения за хвастовство. А иначе…
— Хорошо, хорошо, я согласен! Поедем в город, пойдем на станцию, — поспешил согласиться Валя, не дожидаясь объяснения того, что ждет его иначе.
Он пересолил — новое знакомство было под угрозой. «Иначе», судя по сжатым кулакам Мишки Гольфштрема, не обещало быть слишком приятным.
12. В доме чудес
Полная противоречивых чувств подходила Рая к детской технической станции. Сколько раз она проходила мимо этого дома, сколько смотрела на него и думала: что делается там, в середине? Сомнения насчет того, следует ли ей итти туда, еще одолевали ее, и она не знала, радоваться ли ей или грустить.
Это был просторный двухэтажный дом, стоявший здесь еще со старых времен. Внешне он не был ничем примечателен, кроме разве установленной на крыше антенны необычайного вида и еще каких-то странных разноцветных лучей, то зеленых, то голубых, то красных или желтых, мерцавших в некоторых окнах второго этажа.
Возможно, что во всем этом не было ничего особенного: антенна была самой обыкновенной, а в окнах просто преломлялись играли разными красками лучи клонившегося к закату солнца. Более чем вероятно, что это только казалось необычным взбудораженной событиями последних дней изобретательнице. Но так или иначе техническая станция представлялась сегодня Рае Горской удивительной и таинственной и поэтому еще более привлекательной. Рая ожидала чудес и согласна была их встретить где угодно.
И что же? Чудеса не заставили себя долго ждать. Они начались уже на пороге.
Едва Рая успела поставить ногу на первую ступеньку крыльца, как раздался приятный смех и мелодичный женский голос: