Была веселая южная весна. От мокрой земли поднимался пар. Ветер приносил из степи бодрые запахи молодой травы и первых цветов. В такое время хорошо гулять в парке, но еще лучше работать на открытом воздухе.
Бодро грохотали бетономешалки, как бы проснувшиеся после зимней спячки. Члены общества «Даешь 250 замесов!» снова проверяли свои расчеты, готовясь к решительному бою.
Марусин был доволен наступлением весны и возлагал на нее большие надежды. Он с удовольствием наблюдал за своими учениками-комсомольцами.
Первыми показали себя комсомольцы, бетонировавшие полы в механическом цехе, которые в один из солнечных апрельских дней уложили двести один замес.
— Ну, наше время настало, — сказал. Марусин, вызвав после этого командира комсомольского батальона бетонщиков Сидоренко и бригадира-комсомольца Дзюбанова. — Я думаю, Дзюбанов, теперь твоя очередь показать работу. У вас на литейном делают фундаменты. Там двести пятьдесят замесов уложить можно смело.
Дзюбанов, бывший одним из организаторов общества «Даешь 250 замесов!» и известный своей солидностью молодой бригадир, вдруг оробел:
— Хорошо, я попробую, хотя трудно ручаться…
— Если ты не уверен в своей бригаде, лучше не браться. Наше положение сам знаешь какое, — предупредил Сидоренко.
— За бригаду я ручаюсь! Даю за нее голову на отрез! — вспыхнул Дзюбанов.
— Так в чем же дело? Пойди и попроси производителя работ и десятника, чтобы тебе получше подготовили работу, и действуй. Поговори с каждым из ребят. Если у кого есть какие сомнения, разберись и проверь. А завтра мне скажешь. Если все будет в порядке, я предупрежу партийный комитет. Мы тебя знаем и за тебя не боимся. Лишь бы ты сам был в себе уверен, — сказал решительно Марусин.