Однако бетонщики попрежнему работали плохо, и из-за них задерживалось все строительство. Исключение составляла бригада старых бетонщиков под руководством Мисягина, лучшим мастером в которой считался Марусин.
Исполнительный, по-военному подтянутый, Марусин пользовался уважением товарищей. Он снова чувствовал себя, как на фронте, и старался подавать пример другим, как надо работать.
Скоро на Марусина обратили внимание, и он снова сделался бригадиром. Бригаду ему дали самую плохую из всех бывших на стройке. Он собрал своих бетонщиков, которых было сорок два человека, и сказал им:
— Вот что, друзья! Сегодняшний бетон — это завтрашний хлеб. Сегодня мы строим завод, завтра он будет делать тракторы, послезавтра они будут работать на колхозных нолях, которые дадут хороший урожай. Значит, от нашей работы зависит, чтобы была сыта страна. С этим шутки шутить не приходится. А вы — народ веселый, о вас разговор по всей стройке идет: то с полдня уйдете, то вовсе не выйдете на работу. Так вот, с этим покончено — бетон шуток не любит. Кто хочет работать со мной — пять шагов направо, кто собирается шутить — пусть остается на месте. Шагом марш!
После этого Марусин поговорил еще с каждым отдельно и отобрал из бригады ровно половину, остальных отправил.
— Вы говорили, что у вас нехватает людей, — обратился он затем к начальнику участка. — Так вот, возьмите двадцать этих орлов на земляные работы. Это веселые товарищи, им и там не будет скучно. А я с оставшимися дам вдвое больше бетона, чем раньше.
Подходила осень. Пожелтела трава в степи, целыми днями лил дождь. Работать строителям становилось труднее, но дела на стройке шли все веселей.
Теперь о бетонщиках заговорили. Бетонные работы отставали, и было сомнительно, чтобы бетонщики смогли управиться со своим делом в срок. Об этом писали в газетах, говорили на собраниях и в бараках.
Бетонщики понимали свою ответственность и старались работать получше. Они соревновались и спорили, кто сделает больше замесов и кто уложит больше бетона. Однако бетономешалки их плохо слушались. Своих возможностей бетонщики не знали и бывали от души рады, когда им удавалось сделать семьдесят или восемьдесят замесов в смену.
Только самые лучшие бригады делали больше. Бетонщики бригады Марусина, которых он упорно учил работать по-своему, приближались к сотне замесов в смену.