Человек с ожогом поднялся с места.
— Дружинин. Инженер Дружинин, — сказал он громко. — Да, я прошу слова. Сейчас я поясню свою мысль.
Он, слегка прихрамывая, вышел к кафедре.
— Дружинин! Боже мой, неужели он? — с изумлением сказала женщина со светлыми вьющимися волосами. — Мы считали его погибшим.
— Вы знаете этого человека, Валентина Николаевна? — спросил инженер-геолог.
— Как не знать! Он был моим первым пациентом на войне. Замечательный человек, талантливый, но упрямый… ужасно упрямый. Николай Ильич его тоже отлично знает.
— Я не могу причислить себя к ученым. Быть может, мои суждения покажутся странными, — начал Дружинин. — Здесь предлагают построить горячий водопровод и небольшую электрическую станцию на Камчатке… Что же, это вещи нужные. Спасибо вам, товарищи ученые, за вашу смелую, не знающую преград научную мысль, — бросил он с иронией. — Но все это построят и без вас, не ожидая вмешательства академиков. Ведь строят же сами колхозники тысячи небольших электрических станций.
Проекту, который вы готовы единодушно одобрить, недостает размаха. В нем нет полета мысли. Одобряйте или осуждайте это предложение, ничто не изменится ни в науке, ни в жизни. Называйте автора проекта гением или безумцем — это решительно все равно…
— Я хочу спросить, — продолжал Дружинин, — не кажется ли вам, что научная мысль заслуживает лучшей участи? Все, что говорилось здесь, недостойно настоящей передовой науки, которой вы должны заниматься. Предложение этого молодого человека, — кивнул Дружинин в сторону Ключникова, — не решает проблемы использования внутреннего тепла земли!
При последних словах Дружинина шум в зале возобновился с новой силой.