Кроме рулевого, нескольких матросов и время от времени выходившего на мостик капитана, наверху никто не показывался.
Ключников страдал от морской болезни. Он лежал в каюте и ни за какие блага не соглашался выставить нос наружу. Молодые геологи, едва не опоздавшие к отходу катера, были увлечены игрой в карты с помощниками капитана.
Дружинин с наслаждением дышал свежим морским воздухом. Каждый оборот винта приближал его к острову, который стал целью его жизни. Изменчивое, бурное и холодное Чукотское море казалось ему прекрасным.
По морю бежали белые барашки, о которых почему-то так часто вспоминал Дружинин в Москве.
Изредка над водой взлетали фонтаны: это проплывали киты. Вдали иногда вырисовывались очертания рыболовных и китобойных судов.
Чем дальше к северу, тем меньше их становилось. Море делалось все пустыннее, только стаи птиц летели куда-то вдаль над серо-зеленой водой.
Низкое серо-голубое небо было совсем непохоже на глубокое синее небо южных широт. Когда бы ни показалось солнце, оно висело невысоко над горизонтом, будто здесь было постоянное утро или вечер.
Дружинин до боли в глазах вглядывался в даль, ожидая увидеть облака голубого тумана, которые, по словам старика Рагтая, должны были возвестить близость острова.
Скоро, совсем скоро он должен возникнуть из моря, таинственный и недосягаемый. Что ждет там друзей? К чему приведет тяжелый, длинный путь, начатый в морозный день перед боем, в лесу под Москвой?
Годы учебы, ночи, проведенные над книгами и чертежами, ученые споры, искания уже позади. Кажется, только узкая полоска морской воды отделяет теперь Дружинина от его мечты…