Быть может, Хургин прав. Что, если Петров действительно изобразил лишь наилучший из возможных случаев? Но зачем тогда было хранить этот чертеж в вечной ручке? Неужели последняя воля его друга, последнее, самое сильное желание — это всего лишь навязчивая, маниакальная идея? Нет, этого не может быть!
Дружинин рассматривал увеличенную фотографию и снова переводил взгляд на горы.
Ничего похожего! Чертеж никак не отвечал тому, что видел Дружинин. Эти горы кажутся неприступными. Пройти через них под силу только опытным альпинистам. Мало вероятно, что Петров успел за короткое время так хорошо исследовать этот необитаемый, труднодоступный остров.
Дружинин протянул фотографию Ключникову.
— Посмотри, Вадим. Совсем непохоже. Горы у Петрова другие. Боюсь, все это чудовищная ошибка.
— Не вижу, не знаю, не понимаю… — жалобно отмахнулся Ключников. — Седьмая тысяча километров качки. Мне уже все равно… Я, наконец, хочу приехать куда-нибудь!
— Кто же ошибся? Петров или мы? Как ты думаешь?
— Не знаю, оставь меня в покое, — умоляюще сказал Ключников.
Дружинин подошел к капитану.
— Где мы остановимся? Здесь есть подходящая бухта?