— Вижу, — ответил Дружинин, глядя блестящими глазами на скалы. — Вероятно, там остатки кратера вулкана, образовавшего остров.
— И, очевидно, пещера, если она есть, тоже где-то там, — добавил Ключников.
Только теперь Дружинин, наконец, окончательно поверил в чертеж Петрова.
Перед ним клубился и поднимался вверх голубой туман. Остатки кратера как раз в центре острова, река, огибая их, образует петлю — все именно так, как указывал Петров. Правда, на чертеже несколько иначе расположены горы. Но эту неточность можно объяснить спешкой Петрова. Неужели же, наконец, горячая земля найдена?
— Камус, за мной! — крикнул Дружинин громким, радостным голосом и бросился бежать к скалам, забыв о своей роли солидного руководителя экспедиции.
Он мчался вперед что было сил, перепрыгивая через камни и ручьи, пробирался через кустарники, бежал через лужи, разбрызгивая воду, путался ногами в высокой траве, скатывался со склонов холмов, придерживая тяжелую сумку, которую нес на плече, и опять бежал, не разбирая дороги и не вспоминая о трясине, едва не стоившей ему жизни на Чукотке.
Рядом бежал с громким лаем Камус. Эта скачка, по-видимому, доставляла ему огромное удовольствие.
Наконец Дружинин оглянулся. Его спутники остались далеко позади. Он сел на камень и стал их поджидать, разглядывая подернутые голубой дымкой скалы.
Прошло не меньше получаса, пока подошли матросы и геологи с запыхавшимся, сердитым Ключниковым во главе.
— Ч-чорт тебя разберет! — отдуваясь и протирая запотевшие очки, пробурчал Ключников. — Мчишься, будто за тобой гонится тысяча дьяволов! Прямо дикий какой-то…