Дружинин показал инженерам план дорог на острове, посмотрел модель машины и ее чертежи, пощупал образец плавленого камня, спросил, сколько весит оборудование и сколько людей понадобится для всей работы.
Затем тут же передал удивленных дорожников начальнику транспортного отдела с приказом немедленно отправить их на Остров Черного Камня специальным самолетом.
Не прошло и трех часов после этого разговора, как разобранная на части машина была погружена в тяжелый транспортный самолет вместе с обслуживающими ее рабочими, а вслед за ней вылетели на скоростном пассажирском самолете и сами инженеры…
…Посетители один за другим входили в кабинет Дружинина. Дела решались быстро, редко кто задерживался больше десяти минут. Дружинин по-прежнему не любил сидеть на месте. Ему лучше думалось, когда он ходил по комнате. Его быстрые, точные движения настраивали и других на такой же стремительный темп. Посетители, которых он усаживал в кресло, начинали тоже поглядывать на часы и быстро отвечали на его отрывистые, лаконичные вопросы.
К двенадцати часам Дружинин успел переговорить с двумя десятками людей и покончить с принесенными Мариной бумагами.
Ровно в час началось многолюдное совещание теплотехников, а еще через два часа Дружинин уже сидел в большом зале Ученого совета рядом с секретарем Ученого совета Люсей Климовой.
Председательствовал Хургин. На этот раз он взял под сомнение карту воздушных течений и расчет тепловой завесы. Он не возражал против превращения климата острова в субтропический, даже не отрицал возможности сделать это, но оспаривал предложенные способы. Все они, по его мнению, были недостаточно проверены и надежны.
Едва заседание началось, как в приемной появилась молодая женщина в дорожном костюме и с небольшим саквояжем в руках.
— Я доктор Чаплина. Мне нужно видеть товарища Дружинина по личному делу, — сказала она секретарше.
— Он на заседании Ученого совета. Вам придется подождать, — ответила Марина.