Во время войны Щупак был партизаном. Он прошел не одну тысячу километров по немецким тылам, взрывая мосты, пуская под откос поезда с боеприпасами и заставляя взлетать в воздух штабы.
Удача не оставляла его, он выпутывался из самых отчаянных положений.
После войны Щупака начала томить жажда необычайного. Он говорил, что его высокому мастерству подрывника нет надлежащего применения, а все, что он делает, — детские игрушки, которыми впору заниматься школьникам, а не бывшим партизанам.
Поездку на Остров Черного Камня он воспринял как редкую удачу.
Далекий север, вечные льды, таинственная и коварная Арктика! Полярное сияние, пурга, белые медведи, киты! Страшные морозы! Но отважным полярникам все нипочем. Они проникнут, несмотря на все преграды, в глубь земли, откроют свободный выход скопившемуся там теплу и с его помощью обуздают суровую природу. Это как раз такое дело, о каком мечтал Щупак.
Большой грузовой пароход «Победа», на котором Щупак поехал на Остров Черного Камня вместе с шахтерами, монтажниками, электриками и другими рабочими, вышел из Мариуполя весной, когда льды еще прочно закрывали проход через Северный морской путь.
Путешествие через теплые, южные моря чрезвычайно понравилось Щупаку. Он ни в какую погоду не хотел уходить с палубы и смотрел на берега чужих стран, не обращая внимания на бури, дожди и палящий тропический зной.
Щупак считал своим долгом выкупаться и перепробовать все фрукты и местные лакомства в каждом порту, где останавливалась «Победа». Вместе с ним сходила обычно на берег попутчица Щупака, синеглазая, несколько медлительная девушка, в прошлом трактористка, теперь шофер, — Люба Струкова.
Она ехала на Остров Черного Камня из Днепропетровска вместе со своим грузовиком, только что сошедшим с конвейера автомобильного завода.
Любе почти не приходилось бывать за пределами своего района. Днепропетровск был самым большим городом, который она видела до недавних пор. В Днепропетровске она работала на автозаводе и кончила курсы шоферов-механиков.